Неделя в кино: "Драма" с Зендеей и Робертом Паттинсоном – еще один ужастик про свадебный переполох

Пока мир сотрясают войны и экономические тревоги, кинематограф настойчиво пугает зрителей свадьбами. Сначала братья Дафферы с Хейли З.Бостон вгоняют подписчиков Netflix в предсвадебную паранойю сериалом "У меня очень плохое предчувствие". Получился очень атмосферный ужастик о том, что свадьба – вовсе не отрепетированная кульминация встречи двух одиноких сердец в цветах и с пышным тортом, как нам рассказывали в сказках, а смертельный приговор, а со своим избранником лучше заранее как-то поближе познакомиться, чтобы потом белое платье от пятен крови не отстирывать. Примерно о том же и "Драма" норвежского режиссера Кристоффера Боргли с Зендеей и Робертом Паттинсоном в главных ролях.

Вот уж у кого должна развиться паранойя и свадебная фобия, так это у Паттинсона, которому второй раз за год приходится играть растерянного молодожена при неуравновешенных, хоть и сексапильных возлюбленных. То в триллере про послеродовую депрессию "Умри, моя любовь" у его жены (Дженнифер Лоуренс) мощно так едет крыша от одиночества с младенцем. То вот теперь невеста его героя, очаровательная Эмма в исполнении Зендеи, накануне свадьбы признается, что...

Внимание! Дальше спойлер! Если вы не смотрели фильм, вернитесь к тексту после просмотра. Впрочем, этот сюжетный твист хоть и задумывался как повод поговорить о важном, у Боргли не сыграл. А плюсы у этого фильма совсем в другом.

Итак, Чарли и Эмма готовятся к свадьбе, аккуратно следуя всем пунктам обязательной программы – прячась друг от друга, пишут трогательные речи с признанием в любви, репетируют танец, выбирают фотографа? заказывают цветы, дегустируют меню. Оба признаются друзьям, что никогда не думали, что их могут полюбить, хотя им уже вполне за тридцать. И тут зритель впервые обречен воскликнуть "Не верю!", как бы Паттинсон ни старался изображать стеснительного и неловкого музейного куратора, а Эмма-Зендея ни декларировала "Я раньше была уродиной". На этом моменте киноманы обязательно вспомнят "раньше" Зендеи: фурор, который произвел в 2019 году выход сериала "Эйфория", сделавший актрису секс-символом целого поколения, пусть даже ее героиня – отвязная девочка-подросток с биполярным расстройством и наркотической зависимостью. Боргли "Эйфорию", видимо, смотрел и любит. Отсюда и выбор актрисы на главную роль – Эмма тоже окажется сложнее, чем просто сексуальная интеллигентная девочка с книжкой в руках и частичной глухотой.

За неделю до свадьбы пара отправится дегустировать блюда в выбранном для торжества ресторане с другом Чарли Майком и его женой Рэйчел. Изрядно подвыпив, Рэйчел вспоминает, что накануне своей свадьбы они с Майком рассказали друг другу о самом стыдном поступке в жизни. И привлекает к игре будущих молодоженов. "Я планировала массшутинг," – уставившись в бокал, признается Эмма.

Зачем норвежцу Боргли понадобилось касаться этой болезненной для Америки темы, совершенно непонятно. Неловкость и растерянность, которые вызывает призание Эммы у героев картины, приходится дальше испытывать и зрителю. Но если Чарли теперь мучается страхом и недоверием к своей невесте, Рэйчел ее ненавидит, а Майк предпочитает отмолчатся, то зритель до последних минут картины ждет некоего содержательного высказывания от режиссера на поднятую им острую тему. Боргли же, кажется, как и Хейли З.Бостон, хотел поговорить о том, как много в наших отношениях с другим человеком происходит в нашей голове, не имея к этому человеку отношения, но зачем-то триггером для этого разговора выбрал тему массового шутинга, оказавшуюся ему совсем не по зубам. Поэтому оставим этот неловко подвисший сюжетный твист и не выстрелившую задумку.

"Драма", тем не менее, получилась презабавная, простите за каламбур. Но Боргли сам обозначил жанр своей ленты как комедия/драма, а в заголовок вынес именно слово "Драма", иронизируя над нашей с вами склонностью к паранойе. Светящиеся от счастья Чарли и Эмма после ее неловкого признания словно увядают на глазах. Чарли вздрагивает, когда будущая жена входит в спальню с ножом. "Я всего лишь делаю смузи!" – в отчаянии говорит она. Ему страшно, неловко, непонятно, он хочет с ней говорить и не хочет с ней говорить, он обнимает ее, а кажется – четырнадцатилетнюю девочку-подростка с огромной винтовкой наперевес. Он уже почти чувствует себя соучастником огромного и непоправимого преступления. Он садится вымарывать из своей страстной свадебной речи слова "добрая", "заботливая", "чуткая", как будто одной задумки Эммы-подростка достаточно, чтобы перечеркнуть ту тридцатилетнюю Эмму, которую он еще вчера любил. "Представьте, что теперь вы навсегда вместе с любовью всей своей жизни", – говорит наутро после неловкого признания им свадебный фотограф на репетиции съемки. В глазах у Чарли плещется ужас, Эмма не знает, куда деть глаза и руки. Зритель смущенно хохочет.

Паттинсон (Эмма здесь скорее триггер, чем равнозначный Чарли по сложности персонаж) блистательно играет это застревание в собственных иллюзиях – сначала убедительно светится от счастья, завоевав прелестную девушку, потом шарахается от нее, пугаясь задуманного ей в детстве и так и не совершенного преступления, и все-таки цепляясь за свою любовь.Что именно хотел сказать Боргли своим фильмом, сложно сформулировать. "Драма", несмотря на широкую задумку, пожалуй, не более, чем психологическая зарисовка. Блистательно сыгранная Паттинсоном и очень ярко снятая оператором Арсением Хачатуряном. Так и не состоявшаяся до конца, но заставившая тревожиться, смущаться, задумываться, надеяться и отчаиваться вместе с Чарли. Отличная ловушка, в которую поймал нас режиссер.