Неделя в кино: как Израиль сказал "нет" шансу на "Оскар" и незаметный "Нюрнберг" с Расселом Кроу

"Оскар" объявил номинантов. Как и ожидалось, в главной международной номинации Израиль не представлен (наш представитель и в лонг-лист не вошел), хотя в этом году как раз вышла израильская картина, которая как художественное высказывание гораздо ярче, чем все фавориты наградного сезона. В отличие от предыдущих лет, когда Израильская академия кино и телевидения "Офир" отправляла на конкурс чудесные, но не делающие историю фильмы ("Подойди ближе", "Семь благословений"), а выдающихся в общем и не было, в 2025 году у Израиля был шанс составить достойную конкуренцию в иностранной номинации "Оскара". Но этого не случилось. Фильм "Да" Надава Лапида хоть и претендовал на звание лучшего фильма "Офир", который традиционно отправляется на "Оскар", уступил победу в номинации картине "Море" Шая Кармели-Полака – совершенно неинтересной с кинематографической точки зрения, декларативной и предсказуемой картине.

Причин тому множество – говорят, еще на этапе подготовки к съемкам "Да" от работы в нем отказались многие израильские кинематографисты. Слишком радикальным, вызывающим, бескомпромиссным виделся этот фильм даже в сценарии. Когда же он вышел, стало понятно, что уместить его в привычные рамки не смогли ни на Каннском кинофестивале (в конкурс не взяли, задвинули на последние дни смотра), ни в Израиле. При этом "Да", пожалуй, самая неожиданная и самая кинематографически интересная картина года, которая попадает в тренд – лидером по количеству номинаций на "Оскар" стал экспериментальный вампирский мюзикл "Грешники", а фаворитом наградного сезона был и останется фильм Пола Томаса Андерсона "Битва за битвой". Обе ленты тоже экспериментируют с формой, обе тоже формулируют тревожное время социальных расколов, но ни одной из них не удается сделать это с такой режиссерской отвагой, как "Да". Этот страшно дискомфортный, раздражающий, оглушительный фильм оказался настолько выламывающимся из всех принятых в индустрии рамок, что, кажется, испугал и оттолкнул и западных фестивальных отборщиков, и израильских киноакадемиков.

Между тем, почти незаметно на экраны вышла лента "Нюрнберг" Джеймса Вандербильта, который до сих пор был известен работой над сценарием "Зодиака", так себе боевиком "Штурм Белого дома" и франшизой "Новый Человек-паук". "Нюрнберг", в отличие от предыдущих киноработ Вандербильта, далек от экшна. Это скорее психологическая драма о попытке дружбы и поиске человека в монстре. Действие фильма происходит во время подготовки к суду над нацистскими преступниками в Нюрнберге. Военного психиатра Дугласа Келли (Рами Малек) привлекают к процессу – он должен установить, что психологическое состояние подсудимых позволяет им предстать перед судом. Келли приступает к задаче не без тревоги, но и с любопытством – шанс вести таких знаменитых "пациентов" выпадает раз в жизни. Галерея этих злобных, одержимых антисемитизмом персонажей выглядела бы почти карикатурно, если бы не рейхсмаршал Герман Геринг (Рассел Кроу), ближайший соратник Гитлера. Умный, образованный, харизматичный, очень любящий жену и дочь. Келли стремительно теряет интерес ко всем остальным пациентам и становится буквально одержим сближением с их главным идеологом. Геринг утверждает, что создавал трудовые лагеря, а про окончательное решение еврейского вопроса не знал и под ним не подписывался. Келли, кажется, только на суде осознает масштабы катастрофы, которой Геринг руководил.

Вандербильт пытается переосмыслить тезис Ханны Арендт о банальности зла. Геринг не винтик в системе, не обычный, неотличимый от остальной массы таких же винтиков, исполнитель. Он харизматичен, умен, прекрасно образован, он обаятельный собеседник и хитрый соперник. Келли настолько очарован своим главным пациентом, что становится почти другом семьи – относит письма Геринга его жене и дочери, веселит их обеих в тревожном ожидании суда, помогает их освободить после ареста. Вандербильт и зрителя заставляет поддаться этому обаянию интеллектуального поединка и сближения героев, препарируя хрестоматийный образ злодея, пытаясь обнаружить за ненавистной плакатной оболочкой нацистского преступника ту харизму, которая целую образованную нацию превратила в армию безжалостных убийц. При всем при этом "Нюренберг" Вадербильта – очень голливудское кино с плакатными образами. Главный обвинитель от США Роберт Джексон (Майкл Шеннон) – само воплощение благородства и верности правосудию. Голубоглазый и светловолосый офицер, помогающий Келли с переводом на немецкий, оказывается чудом спасшимся от нацистов евреем, который потерял семью в Холокосте. Представителей СССР в фильме вообще проигнорировали, словно их там и не было (в вышедшем в России недавно сериале "Нюренберг" все было наоборот – советская команда стремится наказать военных преступников, а союзники пытаются очернить СССР). А истинный британский джентельмен барон Шоукросс в исполнении Ричарда Э.Гранта настолько элегантен, что, кажется, одним взглядом мог бы победить саму идею нацизма. Миллион раз повторенный в фильме слоган про "Больше никогда" в сегодняшней реальности вызывает исключительно горькую усмешку. Все эти прекрасные люди и не подозревали, что их вера в правосудие, которое способно не просто физически уничтожить преступников, но искоренить саму идею, которая привела к Катастрофе, лишь иллюзия. И потому фильм "Нюренберг", несмотря на звездный состав, прошел почти незамеченным, не получив ни кассу, ни особого внимания критиков. Слишком устаревшим, наивным и безнадежно идеалистическим получился он.