Новый крепкий шекель и реформа, которую не ждали. Экономический обзор

О бесполезности призывов израильских промышленников и о реформе, которую не ждали.

Публикацию подготовил экономический обозреватель Newsru.co.il Михаил Шафранов.

Новая шекелевая реальность

Решение Банка Израиля о снижении учетной ставки было давно ожидаемым, причем некоторые аналитики даже ждали снижения на 0,5%, а не на 0,25%. А вот произошедшее после этого было менее ожидаемым. Хотя немало аналитиков предупреждали, что учетная ставка – не тот инструмент, который сможет переломить ситуацию на валютном рынке, по факту оказалось, что рынок просто не заметил ее снижения. Доллар продолжил дешеветь, и на следующий день после решения торговался уже в районе 2,84 шекеля, а еще через день – в районе 2,82 шекеля, вплотную приблизившись к порогу, о котором ранее аналитики говорили как о пороге неминуемого вмешательства. С начала года американская валюта потеряла к шекелю порядка 10%, за последние три месяца – около 8%.

В промышленном секторе все громче призывают к вмешательству властей. Компания "Арад", производитель систем дистанционного считывания показаний водяных счетчиков с капитализацией около 1,2 млрд шекелей, первой из публичных компаний официально объявила о переносе части производства за рубеж из-за укрепления шекеля. Новые ставки компании, согласно опубликованному на этой неделе финансовому отчету, открываются в Испании, Италии и Мексике, а не в Израиле.

Из последнего опроса Объединения промышленников следует, что 40% компаний рассматривают перенос значительной части деятельности за рубеж, а в секторе высоких технологий – все 55%. По словам главы объединения Абрама Новогроцки, решения компаний о расширении деятельности принимаются на перспективу, и "новые станки будут устанавливаться уже не в Израиле".

Тем не менее, глава Банка Израиля профессор Амир Ярон в интервью после решения о снижении учетной ставки дал понять, что активного вмешательства в торги на валютном рынке ждать не стоит. Регулятор рассматривает подобный инструмент исключительно как средство борьбы с "точечными и временными" аномалиями, но отнюдь не как способ переломить базовые экономические тенденции. Тех, кто ищет какого-либо утешения на этот счет, могу отослать к интервью заместителя главы центробанка Эндрю Абира, который на прошлой неделе сказал, что вмешательство в ход торгов станет возможным, если уровень инфляции опустится на нижнюю границу целевого коридора, то есть составит 1% или менее.

Уже неоднократно писалось, в том числе и мною, о потоках иностранной валюты, которые приносят на внутренний рынок сектор высоких технологий, оборонный сектор и институциональные инвесторы. В последние недели становится очевидным, что именно последний фактор и превратил потоки в лавину, которая непонятно где и когда остановится.

Капитал, накопленный израильскими пенсионными кассами, страховыми компаниями, инвестиционными фондами, настолько вырос за последние десятилетия, что внутренний финансовый рынок затрудняется "переваривать" его. Совокупные активы под управлением израильских институциональных инвесторов превышают годовой ВВП страны.

При этом институционалы должны следовать жестким требованиям экспозиции к валютным рынкам. Когда американский рынок акций прибавляет за квартал 20-30% (а именно это и произошло с конца марта по сегодняшний день), стоимость их автоматически растет, и управляющие вынуждены продавать подорожавшие иностранные активы, конвертируя доллары в шекели, чтобы вернуться в установленные рамки. Параллельно те же фонды хеджируют валютные риски по уже имеющимся позициям, создавая дополнительное давление на шекель в том же направлении.

Этот механизм носит структурный, а не конъюнктурный характер, и именно поэтому его нельзя "вылечить" ни снижением ставки, ни одиночными интервенциями центробанка.

Прогнозы ведущих аналитических структур в полугодовой перспективе не видят возвращения шекеля на уровень выше 3 шекелей за доллар. Единственными сценариями, при которых это может произойти, являются серьезная коррекция на американском фондовом рынке или "черный лебедь" в виде тяжелого макроэкономического события внутри Израиля.

Таким образом, стоит признать, что израильской промышленности придется приспосабливаться к новой реальности, как это уже не раз было до того. Многие уже забыли, как чуть менее 20 лет назад, в 2008 году, экспортеры требовали вмешательства, когда шекель за считанные месяцы укрепился с 4,3 до 3,3 шекеля за доллар. Да, последовавший за этим глобальный кризис ненадолго вернул шекель выше уровня в 4 шекеля, но в целом последующие полтора десятилетия, если не брать в расчет отдельных краткосрочных аномалий, шекель торговался в диапазоне 3,2-3,9 шекеля за доллар.

А значит, и промышленникам, и правительству пора прекратить тратить время и политический капитал на призывы к валютным интервенциям, и всерьез заняться совместной выработкой программы адаптации к новой реальности. Это означает, в частности, готовность признать, что часть производств в Израиле при нынешнем курсе попросту нерентабельна – и никакая субсидия это не исправит. Таким предприятиям нужна не иллюзия поддержки, а помощь в переориентировании: на другие рынки, другие продукты, а где-то и на другие отрасли. Тем же, кто способен выжить при сильном шекеле, – реальное содействие в модернизации и повышении производительности труда, которая в Израиле и без того остается болезненной темой. Насколько это возможно в предвыборный период – совсем другой вопрос.

Сюрприз от Битана

В израильской политической практике исключение реформы из закона о государственном регулировании в процессе его принятия означает ее тихую смерть. Исключения настолько редки, что мне сложно вспомнить хоть одно значимое за последние два десятилетия.

Именно поэтому Банк Израиля активно лоббировал сохранение в законе о госрегулировании создания базы кредитных данных для малого и среднего бизнеса, которое обсуждается депутатами последние десять лет. Глава центробанка Амир Ярон называл этот шаг самой важной из всех содержащихся в законе реформ и гораздо более важной чем в итоге утвержденная реформа, регулирующая создание малых банков.

Лоббирование не помогло, и по настоянию юридического советника Кнессета Сагит Афик создание базы данных было исключено из закона о госрегулировании как не связанное с государственным бюджетом. Все были уверены, что следующая возможность провести закон откроется в лучшем случае через год с новым законом о госрегулировании.

Тем удивительнее оказалась новость об утверждении законопроекта о создании новой базы данных к итоговому чтению. Председатель экономической комиссии Кнессета Давид Битан, в эту каденцию нередко вступавший в конфликт с министерством финансов и с Банком Израиля, и заблокировавший не одну реформу, этот шаг утвердил в буквальном смысле единолично.

На итоговом заседании комиссии не присутствовал ни один депутат коалиции или оппозиции. Важнейшая реформа была утверждена одним голосом при отсутствии воздержавшихся или проголосовавших против. По словам самого политика, такая ситуация сложилась, "поскольку все были согласны".

Годовой оборот рынка кредитования малого и среднего бизнеса оценивается в 300 млрд шекелей. Из этой суммы 83% приходится на "домашний банк" заемщика, то есть банк, в котором ведется его текущий счет, и который располагает всей необходимой финансовой информацией. Другим банкам сейчас эта информация недоступна, а потому они не могут оценить реальный уровень риска и предложить более выгодные условия займа.

Создание базы данных призвано уничтожить эту монополию на информацию. Причем работать новый механизм должен в двух направлениях. Бизнесы с хорошей кредитной историей смогут получать более выгодные предложения, чем сейчас, даже если останутся в "домашнем" банке. Бизнесы, находящиеся в тяжелой ситуации, смогут в целом получить доступ к кредитам, пусть и по более высоким ставкам, поскольку кредитующие структуры смогут получить реальную информацию об их состоянии и оценить уровень риска.